Гуру "цветных революций" объяснил, что в протестах в России не виноват: наоборот, сам…
Джина Шарпа называют идеологом цветных революций. Самон с чуть заметной усмешкой замечает, что еще его называют "Макиавеллиненасильственной борьбы".
Разработчик тех самых современных революционных методик, по которым действовали "Отпор" в Белграде и "Пора" в Киеве, рассказал корреспонденту Би-би-си Павлу Бандакову о том, почему русским не стоит называть его методы американскимэкспортом, почему нет смысла в переговорах и как устроен созданный имИнститут Альберта Эйнштейна.
"Оранжеваяреволюция" в России – почтиофициальный кремлевский кошмар, ставшийглавной темой на митингахсторонников Владимира Путина.
Вдекабре, сразу после многотысячного митинга наБолотной площадиВладислав Сурков, в тот момент отвечавший вкремлевской администрацииза организацию внутриполитической жизни вРоссии, заявил в интервью "Известиям", что "есть желающие конвертировать протест в цветную революцию".
"Онидействуют буквально по книжкам Шарпа иновейшим революционнымметодикам. Настолько буквально, что даже скучно,– заявил Сурков. –Хочется посоветовать этим господам хоть немногоотклониться отинструкции, пофантазировать".
Человек, написавший ту самуюинструкцию, окоторой говорил теперь уже бывший замглавы администрациипрезидента, каквыяснилось, за событиями в России не следит.
Заполтора часа интервью о происходящем напостсоветском пространстве ДжинШарп вообще умудрился ни разу непроизнести ни одного именисовременного российского политика. Хотя приэтом ему было, что сказать.
Все властные вертикали одинаковы
"Честноговоря, я недостаточно знаю, чтобы комментировать[происходящее вМоскве]. И вообще я не эксперт по России", – сообщил84-летний ДжинШарп в самом начале беседы.
Это было похоже на лукавство: "Выговорите, чтоне следите за происходящем, но на вашем сайте есть ссылкана интервьюгосподина Суркова в "Известиях".
"Есть, – соглашается Джин Шарп. – Но я не знаю, что это за человек, и почему для него вдруг так важно называть мое имя".
И, в общем, это похоже на правду. Потому что Институт им. Альберта Эйнштейна действует примерно так же, как методики Шарпа.
Штатныхсотрудников – единицы: сейчас трое, влучшие годы там работали 11человек. Зато постоянно появляютсяэнтузиасты, готовые переводить иадаптировать производимые институтомтексты на другие языки.
Такжепросто и схематично устроены и методикиоснователя института. ДжинШарп придумал своеобразную программу соткрытым кодом. Он собрал иподробно описал почти две сотни методовненасильственной борьбы, атакже некоторые варианты их взаимодействия.Жесткой инструкции нет –методы могут быть использованы в любойкомбинации в любой стране.
Еслиговорить кратко, то в основе метода лежитпринцип, что ни одна властьне может быть однородна. И даже самая мощнаявертикаль, в конце концов,состоит из людей.
"Есть разные культуры, разные языки и религии.Но если говорить об этой работе – все люди одинаковы", – говориттеоретик ненасильственного сопротивления.
"Где истоки любойвласти? Чиновники рождаются с какой-то властью? Уних что, восемь рук ичетыре головы? Конечно, нет. Они получают властьизвне, – рассказываетДжин Шарп. – Если люди верят им, это дает власть.Если люди хотят импомогать в том, что они делают, если работают в ихбюрократии, еслиполиция выполняет приказы и т.д. – вот где источникивласти. Но внекоторых случаях они могут исчезать".
Теория и методика Шарпасводится к тому, чтобынаходить слабые точки режима. При этом егокнижки-рекомендации написаныочень конкретно: методы пронумерованы исистематизированы.
Например, автор говорит, что существуют трикатегории отказа от сотрудничества с властью: социальный отказ (включает16 методов), политический (38 методов) и экономический. Последняякатегория в свою очередь подразделяется на бойкоты (26 методов) изабастовки (23 метода). И далее в том же духе.
Выбор комбинацийостается за теми, кто будетпревращать теорию в практику. Автор лишьотмечает, что успехгарантируется комплексным подходом.
"Массовыедемонстрации носят исключительносимволический характер, – говоритидеолог цветных революций. – Еслирежим относительно демократичен – этоработает. Но чем авторитарнейрежим, тем больше нужно сделать длятого, чтобы отобрать у негоисточники власти. Символизм не меняетправительств".
Кто устроил "оранжевую революцию"?
В России имя Шарпа стало более-менее широко известно после украинской "оранжевой революции".
ДжинШарп говорит, что его роль в событиях 2004года была совсемнезначительной, хотя и признает, что поддерживалконтакт с украинскимиоппозиционерами.
"Они где-то нашли копию "От диктатуры кдемократии". Как, я не знаю, –вспоминает Шарп. – Эту работу перевели,но их организация быланастолько бедна, что не было денег опубликоватьперевод. Они прислалинам имейл: помогите немного деньгами".
"Мыпослали им, кажется, 6000 долларов, –продолжает политолог. – А потомузнали, что они напечатали эту работукаким-то невероятным тиражом. Этобыл единственный случай прямогоконтакта и нашего участия в событиях"оранжевой революции".
"У нас нет организаций на местах ифилиалов, –говорит Джин Шарп. – Мы просто не можем финансировать это. Ипотом, мыне могли бы их контролировать, поэтому сложно построитьрабочиеотношения".
Джин Шарп говорит, что ему, как писателю иавтору пособий, приятно, что его тексты могут что-то менять в мире, нопризывает не преувеличивать роль своих книг: "Можно напечатать чтоугодно, и это просто бумажки, которые лежат на столе. Люди, которыеделают работу, заслуживают похвалы".
Он говорит, что в 2004 годупобедили гражданеУкраины, а в 2000-м – граждане Сербии: "Я не делалничего особенного нина Украине, ни в какой-либо другой стране".
Впрочем,есть конкретные события, которымиученый гордится: например, борьба занезависимость трех балтийскихреспублик в 1990-1991 году, когда Шарпбыл в Прибалтике и консультироваллидеров движения за независимость.
"Да, это правда. И я возьму вину за это, потому что считаю это большим достижением", – говорит он.
Группапредставителей Института АльбертаЭйнштейна дважды приезжала вПрибалтику. Американцы консультировалипобедивших на выборах в этих ещесоветских республиках политиков,стремившихся восстановитьнезависимость.
В Литве они работали с Аудрюсом Буткявичюсом,сначала являвшимся генеральным директором Департамента охраны края, азатем ставшим министром обороны страны. В Латвии – с Талавом Юндзисом,также получившим пост главы минобороны после восстановлениянезависимости.
Самораспространение самоосвобождения?
Самыйзнаменитый текст Шарпа - "От диктатуры кдемократии" - писался "дляБирмы". С этой целью в начале 1990-х авторнаходился на контролируемыхбирманскими повстанцами территориях.
"Мы думали, что Бирмой всё и кончится", – вспоминает политолог, но текст начал распространяться по планете.
Пословам Шарпа, книгу нашли в магазине вБангкоке студенты из Индонезии ипривезли домой. В Сербию экземплярпривезли "борцы за мир изКалифорнии", после Белграда о книжке узнали наУкраине и т.д.
Насколькостихийно происходило этораспространение, сказать сложно. Но текстдействительно достаточно прости доступен, а тема выглядитпривлекательной для многих стран.
Сейчас "От диктатуры кдемократии" переведена на44 языка. В Институте Альберта Эйнштейнаговорят, что переводов будетеще больше, но специально их незаказывают. Как не заказывали, по ихсловам, и русский перевод: егосделали неизвестные энтузиасты, аинститут нанял профессиональногоредактора, чтобы проверить текст.
Всего в организации знают о четырех русских переводах.
Чтобыне отвечать на многочисленные вопросы,институт издал дополнительнуюинструкцию со звонким названием"Самоосвобождение", по сути, являющуюсяразъяснением к тому, какиспользовать все остальные материалы.
Этаброшюра переведена на китайский, вьетнамскийи фарси. Как говоритассистент доктора Шарпа, на подходе курдская иарабская версии.
Непротивление злу насилием звучит пасторально, но Джин Шарп, в общем, не пытается казаться идеалистом.
"Выбиратьненасильственные действия имеет смыслне просто потому, что это хорошоили приятно, а потому что это болееэффективно", – говорит он.
"Нужноучиться действовать стратегически, а непросто делать что-то, что тебенравится, от чего тебе становитсяприятно, – продолжает Шарп. – Незаниматься символизмом, а думатьпо-военному, как Карл Клаузевиц!"
Вчисле прочего, он считает бессмысленнымвступать в переговоры срежимом: "Все переговоры определяются тем, укакой стороны под столомприпрятана больше дубина, и всегда отражаютраспределение власти исилы".
"Переговоры – это трюк, который направлен на то,чтобыоппозиция сдалась. Они, как правило, средство манипуляции иконтроля", –утверждает Шарп, добавляя, что надо быть готовым ко всему, ив томчисле к тому, "что в твоих людей будут стрелять".
Вместе с темидеолог ненасильственного сопротивления отмечает, что"чем жестче будетдействовать режим, тем сильнее эффект бумеранга: всёбольше людейбудут отказывать ему в поддержке, будет слабеть его база".
"Это политическое джиу-джитсу. Я использую их же силу против них", – говорит Джин Шарп.
Отпожилого бостонского историка эти словазвучат несколько неожиданно.Но может быть, он уже давно не столькоисторик-теоретик, сколькополиттехнолог-практик?
"Если называть политтехнологом того, ктонаправляет действия людей, то нет, – уклончиво отвечает Шарп. – Я лишьпишу о том, что люди могут делать на основании того, что уже делали. Атакже о том, чего лучше не делать".
Доктор Шарп не оченьинтересуется тем, чтопроисходит в академической политологии. Он неездит на конференции,потому что считает большинство из них пустойтратой времени. И впоследнее время вообще не выезжает за пределы США, анынешний приезд вЛондон – редкий случай.
Несмотряна то, что Джин Шарп последнее времяпочти не покидает Бостон, его имявсё чаще всплывает рядом с обвинениямив адрес Соединенных Штатов в"экспорте цветных революций" какпроявлении империализма.
"Яинструмент американского правительства, а они посадили меня втюрьму надевять месяцев за гражданское неповиновение армейскомупризыву?!" –восклицает Джин Шарп, который после тюрьмы покинул родину идевять летжил в Европе: в Норвегии и Англии, защитив диссертацию пополитологии вОксфорде.
"Давайте не будем путать: американскоеправительстводелало много плохих, ужасных вещей, в том числе насаждалосвоих людей,свергая демократические правительства, планируя убийства –например,Патриса Лумумбы в Конго. Люди могут найти множество другихпримеров",– говорит доктор Шарп.
"США – никоим образом не ангел, – продолжает он. – Но есть некоторые люди, которые видят дьявола даже за добрыми делами".
ВИнституте Эйнштейна всегда подчеркивали, чтоэто - независимаяорганизация. Впрочем, добавляет доктор Шарп, "было быслишком широкимдопущением заявить, что у нас нет ничего общество справительством".
Приэтом истории о сказочных условиях, в которыхпланируются революции вИнституте Эйнштейна, вызывают у его основателячуть заметную усмешку:"Жалко, что мы с вами не в моем офисе. Вы быувидели, как мы живем. Втечение нескольких лет у нас в штате вообщеработало только двое: я имоя помощница".
Говорить о том, что ненасильственная борьба –американский продукт,импортируемый в другие страны, по мнению Шарпа,просто неправильно.
"А для русских это просто непатриотично, –заявляет политолог. – Великая история ненасильственного сопротивления вРоссии – против царизма и сталинизма – очень впечатляет. Я оченьмногомунаучился у русских".
В Оксфорде Шарп изучал Февральскую революцию, а также труды Ганди, в которых он ссылается на "русские методы борьбы с тиранией".
"Еслирусские отказываются от своей истории иговорят, что [ненасильственнаяборьба] является американским методом –это очень плохо", – говоритисторик.
Его помощница добавляет, что раньше они пыталисьреагировать каждый раз, когда их организацию обвиняли в сотрудничестве сЦРУ. Но потом поняли, что это занятие бесперспективное и лишь отнимаетвремя и ресурсы.
Никакой секретности в деятельности ИнститутаЭйнштейна нет. Но хочет он того или нет, реальный Джин Шарп уженекоторое время как имеет лишь косвенное отношение к тому Шарпу, которыйживет в чужом телевизоре и иностранных газетах.
Что бы он ниговорил, "охранители" будут видетьво всем, что связано с ДжиномШарпом, заговор, а кустари-революционерыбудут сами переводить егометодики.
Основан в 1983 году доктором Джином Шарпом.
Занимается продвижением, изучения и применения стратегических ненасильственных методов в различных конфликтах по всему миру.
Цели работы – защита свободы и демократии, недопущение политического насилия.
Институт поддерживаетисследовательские проекты в разных странах. Впрошлом активноконсультировал продемократические группы в Бирме,Таиланде, Тибете,Сербии, Белоруссии, в Прибалтике и на Палестинскихтерриториях.
